Московская коллегия адвокатов «Арутюнов и партнеры»

Адвокат АРУТЮНОВ АЛЕКСАНДР АРТАШЕВИЧ

 

- Университетский диплом с отличием в 1982 году. 

 

- Защита диссертации на соискание ученой степени кандидата юридических наук в 2001 году.

 

- Защита диссертации на соискание ученой степени доктора юридических наук на тему «Соучастие в преступлении по уголовному праву Российской Федерации» в 2007 году.

 

- Стаж адвокатской деятельности с 1983 года.

 

 

Александр Арутюнов занимает первое место в рейтинге персональных страниц Viperson (раздел "Право").

 

Александр Арутюнов регулярно пишет статьи для журнала Men's Health (Записки адвоката).

 

Александр Арташевич Арутюнов входит в рейтинг лучших адвокатов Москвы и России (https://advokat-rating.ru).

 

Новости

Слушайте...

#ГоворитМосква

11 февраля 2020 года (17-03 - 18-00) на радио "Говорит Москва" слушайте программу "Своя правда" с участием адвоката Арутюнова Александра Арташевича. Тема: "Алену Воданаеву могут привлечь по статье о "возбуждении ненависти" за публикацию в Instagram".

 

Читайте...


Верховный Суд Российской Федерации о законности и обоснованности проведения оперативно-розыскных мероприятий

 

Постановлением Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 декабря 2019 года внесен ряд изменений и дополнений в постановление        «О судебной практике по делам о взяточничестве и об иных коррупционных преступлениях» от 9 июля 2013 года. Полагаем, что эти изменения и дополнения требуют детального осмысления. Пока же в контексте настоящей статьи нас интересуют вопросы использования результатов оперативно-розыскных мероприятий, в существе которых мы и попробуем разобраться.

 

Итак, в постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 24.12.2019 года появился пункт 36.3, который имеет смысл привести полностью: «Результаты оперативно-розыскного мероприятия могут использоваться в доказывании по уголовному делу о коррупционном преступлении, если они получены и переданы органу предварительного расследования или суду в соответствии с требованиями закона и свидетельствуют о наличии у лица умысла на получение или дачу взятки либо предмета коммерческого подкупа, а равно на совершение посреднических действий, который сформировался независимо от деятельности сотрудников органов, осуществляющих оперативно-розыскную деятельность. В связи с этим для оценки доказательств, полученных в ходе осуществления оперативно-розыскной деятельности, суду независимо от признания подсудимым своей вины необходимо проверять законность и обоснованность проведения каждого такого оперативно-розыскного мероприятия».

Надо сказать, что требования о проверке законности проведения оперативно-розыскных мероприятий уже существуют в действующем законодательстве (ст. 87-89 УПК РФ). Так, в соответствии со ст. 89 УПК РФ запрещается использование результатов оперативно-розыскной деятельности, если они не отвечают требованиям, которые предъявляются уголовно-процессуальным законом к доказательствам. И суды (любой адвокат это подтвердит) всегда такую проверку проводили. Однако она зачастую носила формальный характер, особенно в случаях признания подсудимым своей вины. (Правда, в случае отрицания подсудимым вины суды подходили к проверке более ответственно, ибо на результатах оперативно-розыскных мероприятий строилось, собственно, все обвинение.)

Очевидно, высшая судебная инстанция страны намерена исключить случаи формального подхода к оценке результатов оперативно-розыскной деятельности даже тогда, когда подсудимый признает свою вину.    Это связано с наличием случаев, когда, например, взятка передается с согласия или по предложению должностного лица, но такое согласие либо предложение было получено в результате склонения этих лиц к получению ценностей при обстоятельствах, свидетельствующих о том, что без вмешательства сотрудников правоохранительных органов умысел на их получение не возник бы и преступление не было бы совершено. При этом принятие денег, ценных бумаг, иного имущества или имущественных прав, а равно услуг имущественного характера не может расцениваться как уголовно наказуемое деяние. В этом случае в содеянном отсутствует состав преступления (пункт 2 части 1 статьи 24 УПК РФ). Изложенное закреплено в п. 34 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 декабря 2019 года. Строго говоря, это было закреплено и в п. 34  постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 9 июля 2013 года, однако теперь судам разъяснена необходимость проверки результатов оперативно-розыскных мероприятий даже в случае признания подсудимым своей вины. Иными словами, если умысел должностного лица детерминирован действиями сотрудников правоохранительных органов, которые склонили это лицо к получению взятки, то состав преступления у него отсутствует. (Заметим, что защитнику придется разрешить с клиентом, признающим вину, вопрос о возможности его оправдания за отсутствием состава преступления.)

Тем самым у защиты появляются шансы, что нас, адвокатов-защитников, несомненно, должно только радовать и вдохновлять. Однако пассивной защитой здесь не обойтись. Напомним, что даже защита иногда подходила к проверке результатов оперативно-розыскных мероприятий формально. К примеру, судья, поспешно листая дело, объявляет: «Лист дела 10 – заявление; лист дела 11 – рапорт…». Защита сидит и молча слушает. Проведена проверка? Как будто проведена. Теперь же и для суда, и для защиты подобное исключено. Напомним еще, что если в силу каких-то причин проверка результатов оперативно-розыскных мероприятий прошла формально, то согласно ч. 1-1 ст. 389-6 УПК РФ защита при подаче апелляционной жалобы вправе заявить ходатайство об исследовании судом апелляционной инстанции доказательств, которые были исследованы судом первой инстанции. Фактически речь идет о повторном исследовании доказательств, но уже вышестоящим судом (ст. 389-13 УПК РФ).

Таким образом, опираясь на ст. 87-89 УПК РФ, постановление Пленума ВС РФ от 24.12.2019 года, положения ч. 1-1 ст. 389-6, ст. 389-13 УПК РФ, защита при добросовестном отношении к делу вполне может рассчитывать на благоприятный исход для своего клиента.

 

А. Арутюнов, адвокат, председатель МКА «Арутюнов и партнеры» (Всероссийский рейтинг «Лучшие адвокаты», 19.01.2020.)

 

 

 

США признали Геноцид армян!

 

 

 

 СВЕРШИЛОСЬ!!!

 

США ПРИЗНАЛИ ГЕНОЦИД АРМЯН!!!

 

 

 

Читайте...

 

 

Курение на балконе: одни говорят, запретили, другие опровергают — кому верить

 

Вопрос: В последнее время стали говорить о запрете курения на балконе. Якобы вышло какое-то постановление. Разъясните, пожалуйста, так можно курить на балконе или нельзя?

Ответ: Действительно, с 1 октября текущего года вступило в силу постановление о запрете пользования открытым огнем на балконах, лоджиях, в жилых комнатах домов, общежитий и гостиниц. Понятно, что курение на балконе (в отличие, к примеру, от приготовления шашлыков) нельзя относить к пользованию открытым огнем, следовательно, курение на балконе не запрещено. Однако сразу после опубликования указанного постановления в МЧС РФ почему-то решили, что нововведения запрещают курение на балконе. В ведомстве отметили, что введение административной и уголовной ответственности за курение на балконах обосновано мол тем, что почти 60% пожаров на балконах жилых домов происходят из-за неосторожности при курении. Россияне после первых комментариев пресс-службы МЧС РФ о запрете курения на балконах отнеслись к этому по-разному. Ярые курильщики стали задаваться вопросом о том, где же им тогда курить, но, кажется, многие обрадовались, а некоторые восприняли новость даже с радостью. В-общем, население разделилось, страна напряглась… Потом все стало на свои места. «МЧС формирует культуру потребления табака (интересно, кто его на это уполномочил? - А.А.). Постановление не запрещает курение на балконах, если оно не создает угрозы пожарной безопасности», - сказали в пресс-службе. Как говорится, так бы сразу и сказали! Отметим еще, что само курение на балконе можно, конечно, запретить, но практически доказать факт курения на балконе невозможно. Опишем для наглядности конкретную ситуацию, которая, по нашему мнению, как раз свидетельствует об этом. Например, мужчина курит на балконе своей квартиры на втором этаже. Дым поднимается вверх, проникает в выше расположенные квартиры. Предположим, имеется указанный запрет, но мужчина как курил на балконе, так и продолжает курить. Можно привлечь его к административной ответственности исключительно за курение на балконе? Загвоздка в том, как это сделать? Как доказать факт совершения административного правонарушения?! Допустим, женщина из квартиры на третьем этаже сообщит о факте курения на балконе, позвонив в пожарную службу. Пока оттуда приедет сотрудник, жилец со второго этажа успеет еще раз (!) спокойно покурить на балконе, а потом «на голубом глазу» заявить, что знает о запрете и уже не позволяет себе нарушать закон. Всё! Предположим, что в другой раз женщина решит зафиксировать факт курения на балконе на видеокамеру телефона. Как она это сделает с третьего этажа без риска для жизни? Надо ведь не дым зафиксировать, а самого курильщика. С запретом курения на балконе, очевидно, возникнут непреодолимые трудности. Таким образом, теоретически запретить курение на балконах можно, но закон работать не будет… Другое дело, если человек покурил на балконе, оставил непотушенный окурок, нарушив тем самым правила пожарной безопасности, что привело к возникновению пожара и уничтожению чужого имущества. В таких случаях возможны административная и даже уголовная ответственность. Очевидно, однако, что в таких случаях ответственность наступает не за само курение на балконе, а за неблагоприятные последствия курения в виде нарушения требований пожарной безопасности. Вывод. Курить на балконе можно, но нужно соблюдать при этом правила пожарной безопасности. Удачи!

А. Арутюнов, председатель Московской коллегии адвокатов “Арутюнов и партнеры”, адвокат, доктор юридических наук (www.mhealth.ru)


 

 

Читайте...

           К вопросу о запрете клеток для подсудимых

Как известно, российское правительство дало положительное заключение на законопроект о запрете клеток в залах судов. Надо вспомнить, что в советские годы скамья подсудимых представляла собой обычную скамью, огороженную со всех сторон невысоким деревянным барьером. По бокам этой своеобразной кафедры стояли вооруженные конвоиры. Наглядно такая скамья подсудимых демонстрируется в фильме «Мимино». Говорят, впервые металлическая клетка появилась на процессе по делу Чикатило, поскольку были серьезные опасения совершения самосуда над маньяком со стороны родственников его жертв. В лихие девяностые годы железные клетки понадобились для убийц и вымогателей, а в начале нулевых клетки появились уже во всех судах без исключения. Все это вызывало недовольство и даже протесты. К слову, в 2016 году Европейский суд по правам человека (ЕСПЧ) вынес решение по жалобам россиян С. и С., поданным еще в 2008 году, и признал, что содержание подсудимых во время судебных процессов в клетке может быть приравнено к пыткам, а сам судья и присяжные заседатели будут невольно считать их опасными для общества людьми,  что может повлиять на справедливый вердикт. В результате, в Москве и других крупных городах железные клетки стали заменять на стеклянные аквариумы, которые, впрочем, также унижают честь участника уголовного судопроизводства и тем самым нарушают требования ст. 9 УПК РФ. Именно поэтому в законопроекте предлагается отказаться и от стеклянных аквариумов. Однако не все так просто и однозначно. Мы провели экспресс-опрос ряда знакомых адвокатов для выяснения их отношения к проблеме. Так, один из адвокатов сказал буквально следующее: «Железные клетки, конечно, средневековье, но насчет аквариумов или чего-то подобного надо еще подумать. Мне бы не хотелось сидеть, к примеру, в процессе по делу террористов спиной к ним, если они при этом будут находиться за 80-ти сантиметровым деревянным барьером».  Похоже, подобные опасения отнюдь не беспочвенны. К тому же надо иметь в виду, что подсудимый находится под стражей на основании удовлетворенного по ходатайству следственных органов судебного решения. Другое дело, что указанные решения принимаются судами практически всегда и повсеместно, поскольку обвинительную связку между правоохранительными органами и судами пока, во всяком случае, сломать не удается. Где же выход? Председатель Мосгорсуда Егорова О.А. предложила создавать специальные комнаты с большими панорамными окнами, в которых и будут находиться подсудимые. Кроме того, в таких комнатах будет еще и отдельное помещение, где защитник сможет при необходимости конфиденциально переговорить со своим клиентом. И, оказывается, в восьми строящихся в Москве новых зданиях судов указанные комнаты уже предусмотрены. Представляется, что на сегодняшний день это, пожалуй, наиболее приемлемый вариант. Правда, невероятно, что этот опыт можно будет сразу распространить на всю Россию! Для большинства российских судов те же аквариумы представляются несбыточной мечтой. Если и аквариумы будут запрещены, то вернем скамью подсудимых советских времен? Очевидно, что, если, конечно, законопроект станет законом, то срок его вступления в законную силу придется серьезно растянуть во времени. Пока же для справки сообщим следующее. Нам довелось присутствовать на нескольких судебных процессах во Франции и Германии. Там нет железных клеток и даже аквариумов, а подсудимый сидит перед судом за одним столом со своим адвокатом. Любопытно, что иногда сразу невозможно понять, кто из них адвокат, а кто его клиент. Дело в том, что, зачастую, подсудимый одет даже лучше адвоката: на нем более дорогие костюм, галстук и рубашка, часы. (У нас такое возможно лишь тогда, когда человека неожиданно задерживают и привозят в суд для избрания меры пресечения. Однако в случае заключения под стражу человек переодевается в джинсы и свитер/пуловер или спортивный костюм. В следственном изоляторе, знаете ли, сидеть в костюме неудобно и неуютно!) Мы интересовались, какие меры безопасности принимаются, если судят человека, обвиняемого в совершении тяжких преступлений. Оказалось, что в крайних случаях подсудимого могут пристегнуть специальным ремнем к креслу. Полицейские при этом охраняют только вход-выход из зала судебного заседания. Будем надеяться, что когда-нибудь и мы доживем до такого порядка.

 

А. Арутюнов, адвокат, председатель МКА «Арутюнов и партнеры» (Всероссийский рейтинг «Лучшие адвокаты», 25.10.19.)


 

 

Читайте...

О наличии оснований для привлечения к уголовной ответственности владельцев опасных пород собак  


 

Как известно, в России недавно был принят перечень опасных пород собак, что вызвало неоднозначную реакцию как у специалистов, так и у любителей собак.

Прежде всего отметим, что российские кинологи просто потешаются над принятым перечнем опасных пород собак. Они открыто говорят, что про отдельные породы собак из перечня даже не слышали и никогда таких собак не видели. И, наоборот, у них вызывает удивление отсутствие в перечне явно опасных пород собак, распространенных в России. И действительно, разве, к примеру, туркменский алабай не является опасной породой собаки? Спросили хотя бы об этом у известного владельца туркменского алабая! Туркменский алабай, между прочим, является служебной собакой и уже только поэтому опасен. Иными словами, перечень явно сырой, принят без консультаций со специалистами и, пожалуй,  будет еще долгое время изменяться и дополняться.

Тем не менее принятие указанного перечня привело к появлению юридических инициатив. Так, президент общественной организации «Коллективная защита» Марат Аманлиев выступил с предложением о дополнении Уголовного кодекса РФ ст. 125.1 «Нарушение запретов, установленных в отношении выгула потенциально опасных собак». (Сразу заметим, что нам не представляется продуманным даже название предлагаемой ст. 125.1 УК РФ, поскольку оно несколько диссонирует с названиями других статей Уголовного кодекса и выглядит не вполне определенным.)

По мнению автора инициативы, если собака опасной породы гуляла без поводка и намордника на неогороженной территории и напала на человека, причинив лёгкий вред здоровью, то это должно наказываться штрафом до 200 тысяч рублей и ограничением свободы до шести месяцев. За вред средней тяжести, отмечается в обращении, необходимо ввести наказание в виде штрафа до 400 тысяч рублей с ограничением свободы до года или обязательными работами до 250 часов. За тяжкий вред здоровью хозяин может быть лишён свободы на срок до трёх лет, а в случае смерти пострадавшего — до пяти лет. Если  же погибло два и более человека, то этот срок должен составлять семь лет.

Изложенные предложения вызывают ряд вопросов. Автор ведь имеет в виду неосторожное преступление?! Но согласно ч. 2 ст. 24 УК РФ деяние, совершенное только по неосторожности, признается преступлением лишь в случае, если это специально предусмотрено соответствующей статьей Особенной части Уголовного кодекса РФ. Между тем, напомним, что за причинение легкого и средней тяжести вреда здоровью по неосторожности уголовная ответственность не предусмотрена. В подобных случаях речь должна идти об административной и гражданско-правовой ответственности. Если же автор как раз и предлагает признать преступлением причинение собакой легкого или средней тяжести вреда здоровью потерпевшего в ст. 125.1 Особенной части УК РФ, то необходимо привести веские аргументы. К сожалению, в обращении этот вопрос не получил ни малейшего обоснования.

Далее. За причинение тяжкого вреда здоровью по неосторожности (ч. 1 ст. 118 УК РФ) наказание в виде лишения свободы не предусмотрено, поэтому позиция автора инициативы назначать в подобных случаях до трех лет лишения свободы непонятна. Непонятно и предложение лишать свободы на срок до пяти лет, если собака опасной породы загрызла потерпевшего. В настоящее время причинение смерти по неосторожности (ч. 1 ст. 109 УК РФ) наказывается по максимуму лишением свободы на срок до двух лет. Наконец, в случае гибели от собаки опасной породы двух и более человек автор полагает возможным лишение свободы на срок до семи лет, хотя причинение смерти по неосторожности двум или более лицам по действующему законодательству (ч. 3 ст. 109 УК РФ)  предусматривает лишение свободы на срок до четырех лет. Чем обусловлена столь жесткая позиция автора обращения? Возможно, фактическим созданием специальной (ст. 125.1 УК РФ) нормы, по которой в соответствии с ч. 3 ст. 17 УК РФ и будет наступать уголовная ответственность? Но тогда необходимо введение уголовной ответственности за любые неосторожные преступления, которые повлекли причинение легкого или средней тяжести вреда здоровью потерпевшего.  К примеру, в случае нарушения правил дорожного движения по ст. 264 УК РФ. Должен же процесс создания специальных норм носить упорядоченный и системный характер?

И еще. Разве до появления перечня владельца собаки (любой породы!) нельзя было привлечь к ответственности? Конечно, можно! И привлекали (и будут привлекать!) по ст. 118 и 109 УК РФ соответственно за причинение тяжкого вреда здоровью по неосторожности и за причинение смерти по неосторожности. Причем это касается, как указывалось, и случаев нападения собаки не из перечня опасных пород собак, когда причиняется тяжкий вред здоровью потерпевшего или даже наступает смерть человека по неосторожности.

Для справки сообщим, что если в обращении речь идет об умышленном преступлении, то использование животного (допустим, собаки по команде «Фас!») признается исполнением  посредством. Исполнитель преступления (например, владелец собаки), действующий умышленно, будет привлечен к уголовной ответственности за причинение определенного вреда (даже легкого и средней тяжести) потерпевшему по соответствующим статьям Уголовного кодекса РФ. Характерно, что в инициативе за причинение тяжкого вреда здоровью человека предлагается лишение свободы на срок до трех лет, а действующая редакция ч. 1  ст. 111 УК РФ («Умышленное причинение тяжкого вреда здоровью») предусматривает в подобном случае наказание в виде лишения свободы на срок до восьми лет. Как в таком случае соотнести эту разницу в наказаниях с принципами уголовного права?

Таким образом, инициатива носит ситуативный характер, не имеет признаков обоснованности и системной связи с действующим законодательством, поэтому предлагаемая автором ст. 125.1 УК РФ  не может быть включена в уголовное законодательство.

А. Арутюнов, адвокат, председатель МКА «Арутюнов и партнеры» (Всероссийский рейтинг «Лучшие адвокаты», 8.09.19.)

 

Читайте...

Верховный Суд разрешил адвокатам критиковать судебную систему перед присяжными

Под таким названием на портале РАПСИ появилась статья Алисы Фокс, кстати, на регулярной основе квалифицированно освещающей деятельность высшей судебной инстанции страны.

Итак, что же произошло? В Ставропольском краевом суде присяжные заседатели вынесли оправдательный вердикт в отношении подсудимого, обвиняемого в участии в банде и совершении четырех разбойных нападений. Это, в свою очередь, повлекло  за собой постановление председательствующим судьей оправдательного приговора. 

Государственный обвинитель с указанным вердиктом не согласился и принес апелляционное представление, в котором, в частности, отмечал, что сторона защиты в прениях сторон заявляла о некачественном российском правосудии и несправедливых решениях профессионального суда. Строго говоря, это, пожалуй, должно было вызвать реакцию со стороны председательствующего судьи, который был вправе (вправе, но не обязан!) останавливать участвующих в прениях лиц, если они касаются обстоятельств, не имеющих отношения к рассматриваемому уголовному делу (ч. 5 ст. 292 УПК РФ). Как видно, председательствующий судья посчитал возможным ограничиться лишь замечаниями в адрес подсудимого и защитника. Главное же заключается в том, что Верховный Суд Российской Федерации не посчитал высказывания стороны защиты препятствием для представления государственным обвинителем доказательств, следовательно, они (высказывания) не могут рассматриваться в качестве оснований для отмены оправдательного вердикта. Со ссылкой на ч. 1 ст. 389.25 УПК РФ высшая судебная инстанция страны напомнила, что оправдательный приговор, постановленный на основании оправдательного вердикта коллегии присяжных, может быть отменен лишь при наличии таких существенных нарушений уголовно-процессуального закона, которые бы ограничили, в частности, право прокурора на представление доказательств либо повлияли на содержание поставленных перед коллегией вопросов или на содержание данных присяжными заседателями ответов. Однако, как указал Верховный Суд РФ, в апелляционном представлении и дополнении к нему какие-либо нарушения, которые ограничили бы право государственного обвинителя на представление доказательств, не приведены. «Что касается приведенных в апелляционном представлении конкретных заявлений и высказываний, допущенных стороной защиты, самим оправданным и некоторыми свидетелями в ходе судебного разбирательства в присутствии присяжных заседателей, то каких-либо объективных данных о том, что именно эти заявления и высказывания ограничили право прокурора, потерпевшего или его законного представителя на представление доказательств, либо повлияли на содержание поставленных перед присяжными заседателями вопросов или на содержание данных присяжными заседателями ответов, не установлено», - отметил Верховный Суд РФ. По поводу изложенного нами был проведен экспресс-опрос практикующих в суде присяжных адвокатов и надо сказать, что последние были нимало удивлены (и обрадованы) позицией высшей судебной инстанции страны. Один из опрошенных адвокатов даже назвал произошедшее похожим на сенсацию, хотя ст. 389.25 УПК РФ действует с 2010 года. Значит, вопрос состоит в надлежащем правоприменении?!  

В апелляционном представлении государственного обвинителя также указывалось, что что адвокат сначала оказывал юридическую помощь одной из потерпевших в результате разбойного нападения, а позднее вступил в это же уголовное дело на стороне обвиняемого. При этом подзащитному адвоката впоследствии вменили разбой в отношении этой же потерпевшей, особо отметил прокурор. По мнению последнего, адвокат не имел права оказывать юридическую помощь обвиняемому, раз ранее по этому же делу он предоставлял аналогичные услуги потерпевшей. Верховный Суд РФ с приведенным доводом прокурора не согласился и пояснил: «Судебная коллегия (Судебная коллегия по уголовным делам ВС РФ – А.А.) исходит из того, что государственным обвинителем не представлены объективные данные, свидетельствующие о том, что названный адвокат оказывал (потерпевшей) юридическую помощь именно по настоящему уголовному делу и что он принимал участие в производстве с потерпевшей каких-либо следственных действий. Более того, в отношении (подсудимого) постановлен оправдательный приговор и его право на защиту не нарушено. К тому же, такое основание для отмены оправдательного приговора в уголовно-процессуальном законодательстве не предусмотрено». Действительно, ст. 389.25 УПК РФ не предусматривает в качестве основания для отмены оправдательного приговора представление адвокатом интересов потерпевшей, а затем осуществление тем же адвокатом защиты подсудимого по одному и тому же делу. В то же время представляется, что если бы по делу был вынесен обвинительный приговор, то защита имела бы полное право ставить вопрос об отмене такого приговора ввиду нарушения права на защиту (в частности, п. 4 ч. 2 ст. 389.17 УПК РФ). 

Другие «претензии» государственного обвинителя в апелляционном представлении касались нарушений уголовно-процессуального закона, которые при всем желании никак не могут быть отнесены к числу существенных. Например, прокурор указывал, что в ходе судебного следствия и прениях адвокат неоднократно давал отрицательную характеристику одной потерпевшей и допускал предположения о возможной причастности к разбойному нападению других лиц; при допросе двух свидетелей доводилась информация об обстоятельствах личной жизни подсудимого: состоянии его здоровья и участии в различных положительных мероприятиях. В этой связи государственный обвинитель просил принять во внимание все его аргументы и отменить оправдательный приговор, а дело направить на новое рассмотрение. Как нам кажется, изложенное никоим образом не могло повлиять на представление прокурором доказательств по делу. Это, пожалуй, и послужило основным обстоятельством для оставления апелляционного представления прокурора без удовлетворения. Правосудие свершилось…

А. Арутюнов, адвокат, председатель МКА «Арутюнов и партнеры» (Всероссийский рейтинг «Лучшие адвокаты», 30.08.19.)